Здоровье всего тела

Сигнализирует клетка

До сих пор речь шла о некоторых особенностях информационной службы человека. Но точки биоинформации обнаружены также у различных животных: обезьян, лошадей, коров, свиней, собак, кроликов, кур, лягушек и т. д. Все это представляет известный интерес для ветеринаров, зоологов, биологов. В ряде изданий описывается топография проекционных точек и зон, которые у животных по аналогии с человеком располагаются на симметричных линиях правой и левой половин тела. Если число точек у человека доходит до 700, то у обезьян и коров их несколько меньше, а у собак и кроликов меньше втрое. Как у человека, так и у животных проекционные зоны на коже выполняют информационную роль. Закономерность же одна: чем обширнее, острее протекающая болезнь, тем большие площади кожных зон и большее число сигнализирующих рецепторов она выставляет. И наоборот.

Может быть, где-то здесь скрываются истоки парадокса зловещей раковой болезни, имеется в виду сочетание всесокрушающей силы рака с удивительно мизерной его информативностью. По всей вероятности, вялое течение первичного ракового процесса сопровождается выделением настолько ничтожного количества биоэлектрической энергии, что ее с трудом хватает для передачи на кожу едва уловимого сигнала. Так что появление внешне ничем не примечательной микрозоны Вильямовского остается вне поля зрения любого, пусть даже самого знающего, врача. Уловить малочувствительную зону в состоянии только современные приборы: тепловизоры, термографы и т. п. И это требует повышенного внимания врачей ко всем происходящим в коже процессам.

В 1963 году ленинградский ученый М. Гейкин сделал одно замечательное открытие. Он обнаружил незримые точки биоинформации у лишенных нервной системы растений. Они были аналогичны человеческим по форме и симметричности расположения, имели повышенную проводимость и достигали 1—2 миллиметров в диаметре. Располагались точки двумя параллельными рядами вдоль средней жилки листа, а также по краям листовой пластинки. У стангерии, например, были найдены 24 парные точки на листе длиною в 20 сантиметров.

В отличие от большинства исследователей, признающих нервную связь между внутренними органами и проекционными зонами на коже человека и животных, М. Гейкин высказал совершенно невероятную мысль о том, что точки биоинформации в живой природе, а значит, и у человека не имеют ничего общего с нервной системой и клеточными структурами. Он рассматривает эти точки как места выхода на поверхность тела невидимых каналов биосвязи, составленных цепочками атомов углерода, присущих высокомолекулярным соединениям белка живых организмов.

Возможно, что подобные взгляды на физическую природу точек биоинформации у растений справедливы. Что же касается человека и животных, то в этом отношении наши взгляды никак не совпадают с высказываниями ленинградского ученого. Здесь у человека и животных действуют иные законы, согласно которым проведение сигналов и контакты с внешней средой осуществляются прежде всего с помощью нервной системы.

Эти работы по точкам биоинформации у растений — дальнейшее развитие исследований индийских и советских ученых, которые установили у растений способность воспринимать, перерабатывать и хранить информацию о внешнем мире.

Известно, что растения обладают особым видом двигательных реакций, или настиями. Настии возникают в ответ на изменения как физических, так и биологических факторов внешней среды: света, температуры, влажности, излучений, идущих от живых существ, и т. д. Каждый, вероятно, видел, как листья и цветы поднимаются и раскрываются. Примером фотонастий может служить явление световой мозаики, то есть такое расположение листьев, при котором они не затеняют друг друга. Листья некоторых растений, например хлопчатника, поворачиваются перпендикулярно лучам солнца, другие растения, наоборот, избегают чрезмерного облучения и поворачивают к солнцу свои листья ребром.

Очень чувствительны к изменению температуры цветы. Известный шведский биолог К- Линней устроил у себя в саду «цветочные часы», для чего подобрал почти на каждый час суток хитроумные «стрелки» из открывающихся и закрывающихся цветов.

Начиная со времен Теофраста естествоиспытатели пишут о «симпатиях» и «антипатиях» деревьев и растений. Специалисты по аллелопатии — науке, изучающей взаимоотношения растений, пытаются объяснить, почему «дружат» жимолость и тополь, люпин и овес и почему «не уживаются» между собой мари и кукуруза, нарциссы и ландыши.

Бытуют даже поверья, что есть такие растения, которые поникают от близости недоброго субъекта и распускаются в присутствии хорошего человека.

Работами советских ученых А. Гродзинского и А. Часовенной раскрыты многие загадки аллелопатии. Установлено, что цветы и корни растений не только поглощают из окружающей среды различные вещества, но и выделяют ряд соединений в газообразном, капельножидком и твердом состоянии. В результате этого вокруг каждого растения создается специфическая, присущая только ему одному химическая среда, которая служит для него защитой от болезнетворных воздействий и оказывает избирательное — полезное или губительное — влияние на соседнюю растительность. Среди выделяемых веществ есть разнообразные физиологически активные соединения типа витаминов, антибиотиков, ферментов, гормонов, а также эфирные масла, фитонциды и гликозиды, известные под общим названием «колины». Выяснено, например, что фрукты ускоряют увядание цветов, выделяя газ этилен; полынь подавляет рост соседей с помощью абсинотина; белая акация угнетает другие растения, выделяя большое количество дубильных веществ, и т. д.

Дистанционная передача информации от человека к растениям научно еще не доказана. А то, что мы знаем о неблагоприятном влиянии женщин на… цветы, к подобного рода явлениям не относится. Быстрое увядание цветов от прикосновения к ним представительниц прекрасного пола является примером не дистанционной, а контактной передачи и наблюдается только в менструальный период. Все дело здесь в менотоксине, найденном в 1946 году А. Уаткинсом в поврежденной и распадающейся слизистой матки. По своей природе менотоксин является производным атипического эйглобулина с присущими ему некротоксическими свойствами. Во время менструаций содержание менотоксина в крови и поте (!) женщин значительно повышается.

Способность растений воспринимать и перерабатывать сигналы живой природы составляет особый объект для медико-биологических исследований. Очень интересные опыты в этом плане провел американский криминалист К. Бакстер. Ему пришла в голову необычная мысль: поставить датчики электронного прибора на лист комнатного растения и выяснить, не возникает ли в нем электрическая реакция в момент, когда рядом будет умирать живое существо. Эксперимент был организован следующим образом: живую креветку клали на дощечку, закрепленную над сосудом с кипящей водой. Дощечка переворачивалась в минуту, неизвестную даже самому экспериментатору. Для этого использовался датчик случайных чисел. Автомат срабатывал — креветка падала в кипящую воду и погибала. Опыты повторялись многократно, и всякий раз в момент гибели очередной креветки на ленте электронного прибора вместо ровной линии появлялись отчетливые отметки. Лист цветка регистрировал момент смерти креветки! Если допустить, что условия опыта исключали влияние других возможных воздействий (звуковых, температурных, воздушно-волновых), то даже в наш бурный событиями XX век эксперименты К. Бакстера воспринимаются как сенсация, однако не самая большая.

Академик В. П. Казначеев с сотрудниками наблюдали еще более загадочный феномен. В их опытах, начатых в 1972 году, с помощью электромагнитных сигналов «общались» между собой отдельные клетки. В две камеры, изолированные друг от друга кварцевыми пластинками, ученые помещали клетки одной и той же культуры. Через пластинки-окна, пропускающие ультрафиолетовые лучи, клетки могли непрерывно «наблюдать» друг за другом. В одну камеру вводился вирус, с которым клетки вступали в борьбу и вскоре погибали.

Но что за чудо — погибая, они радировали присутствующим за перегородкой «зрителям». Сигнал о бедствии — максимальный пик свечения — нарастал в тот период, когда вирус проникал внутрь клетки, нарушая ее обмен. Весь этот световой код принимался клетками соседней камеры, которые из «зрителей» превращались в «пострадавших» на расстоянии. Они заболевали той же болезнью и погибали.

Эксперименты повторялись тысячу раз: меняли вирусы, вместо одних клеток помещали в камеры другие. Итог был одним и тем же: клетки сигнализировали соседним клеткам-собратьям о своей гибели.

Исследования новосибирских ученых, бесспорно, уникальны. Они доказывают существование межклеточного «светового кода», с помощью которого «общаются» между собой мельчайшие частицы живого — клетки. И это не предел, так как оказалось, что внутри самой клетки,. между ее ядром и цитоплазмой, есть прямая и обратная связь, обеспечивающая разумное взаимодействие отдельных частей любого «клеточного хозяйства».

А если это так, если у отдельных клеток и простейших растений возможна контактная и дистанционная передача информации, то какие заманчивые перспективы открываются для подобного рода изысканий у человека. Ведь взрослый человек при средней массе в 70 килограммов состоит из 65 триллионов клеток. Возможность четкой и слаженной работы этого чудовищно огромного сообщества клеток давно уже привлекает внимание нейрофизиологов. И конечно, не может такой гигант входить в контакты с внешней средой всей массой поверхностных кожных рецепторов. Это был бы настоящий бег назад, куда-то в унизительно-отсталое и кишечно-полостное.

Эволюция не позволила человеку быть ретроградом. Она создала для него столь эффективную систему управления и связи, что ей могли бы позавидовать лучшие кибернетики мира. Особое место в системе занимают точки, зоны и гипотетические каналы биоинформации, выполняющие роль тончайших селекторов организма.

Ряд советских ученых считают, что подача электрических импульсов на точки биоинформации может оказывать лечебное воздействие при многих болезненных состояниях. Более того, ученые полагают, что сочетание непосредственной подачи со специальным радиотелеустройством позволит лечить больных на любых расстояниях посредством автоматической многоточечной электротерапии по радиоканалам связи. Перспективы такой дистанционной терапии поистине безграничны. Можно надеяться, что это недалекое будущее нашей наземной и космической медицины.

На первый взгляд покровы человеческого тела кажутся однообразными и бесконечно монотонными. Но думать так было бы большим заблуждением. Миллионы кожных рецепторов не могут работать в унисон даже у здорового, крепко спящего человека. Сгруппированные в отдельные активные участки (точки, линии и зоны), они принимают и передают информацию о состоянии определенных частей организма, чьи интересы приходится им представлять.

Кожная зона правого подреберья, к примеру, представляет интересы печени, кожная зона левой паховой области — левого мочеточника и т. д. А поскольку внутренние органы независимо от времени суток функционируют с различной интенсивностью и ритмом, не может быть и речи об идентичности отдельных кожных зон. Так что покровы человеческого тела в известном смысле напоминают огромную сигнальную карту, в которую каждый орган и каждое заболевание как бы вписывают свои координаты. При этом рецепторы кожи выступают не простыми сигнальщиками, а активными участниками событий, происходящих на линии «внутренний орган — нервные пути — проекционная кожная зона».

В свое время некоторые врачи никак не хотели признать, что от обычной подкожной инъекции новокаина или другого безобидного препарата состояние больного может внезапно ухудшиться. Поскольку плохое самочувствие нельзя было объяснить действием препарата, который не успел всосаться, больных ошибочно принимали за капризных особ или истериков. Иногда им устраивали так называемые проверки, во время которых вместо предписанного препарата вводили физраствор. О том, что в основе патологических сдвигов, наступающих задолго до резорбтивного действия препарата, может лежать сиюминутная болевая реакция с кожных нервных клеток, в то время как-то не думали.

Нужно с большим вниманием, чем это делалось до сих пор, относиться к любым участкам кожных покровов, видя в них полномочных представителей различных внутренних органов и систем. Такая точка зрения поможет лучше понимать и надежнее лечить патологические процессы на коже, всю многоликую гамму экзем, нейродермитов и т. д. Очень хорошо и недвусмысленно высказался по этому поводу академик И. Давыдовский. Он сказал, «что кожные заболевания являются фикцией, они представляют собой внутренние, а подчас нервные болезни, которые проявляются только изменениями на коже».

Перед медициной возникла нелегкая задача. Нужно было найти приборы, необходимые для дешифровки кожного кода. И они были найдены.

К наиболее простым и наименее точным приборам относятся электрические детекторы. С их помощью определяют электропроводность и электросопротивление в различных участках человеческого тела. На изучении электрических характеристик кожи основаны приборы для нахождения точек биологической информации, предложенные различными авторами. Однако возможности всех этих приборов весьма ограничены. Они больше пригодны для отыскания точек иглоукалывания, чем для диагностики заболевания.

Распознавание болезней проводят сейчас более совершенными и высокочувствительными аппаратами. В одних странах их называют тепловизорами, в других — термографами. Аппараты предназначены для ранней диагностики, причем с их помощью можно обнаружить болезнь в тот период, когда она внешне ничем себя еще не проявила и обычные методы диагностики бессильны что-либо сказать. Термограф очень точно регистрирует колебания температуры кожных покровов человека. Нередко самая минимальная разность температур для соседних участков кожи — менее 0,5 градуса Цельсия — свидетельствует о болезненном процессе. Это может быть результат ушиба, небольшой ссадины и даже более глубокого поражения — внутреннего кровоизлияния, воспаления, зарождающейся опухоли и т. д.

В отличие от температуры человеческого тела температура кожи изменяется в больших пределах — от 22 до 36 градусов Цельсия. Врачи пытались и раньше применять метод термодиагностики, однако из-за отсутствия аппарата, способного миллиметр за миллиметром точно определять температуру различных участков кожи, обследования не давали сколько-нибудь значительных результатов. Успех пришел позднее, когда ученые установили, что тепло человеческого тела есть не что иное, как инфракрасное излучение, частоты которого хорошо известны.

Термографическое исследование не требует никаких особых приготовлений и длится всего несколько минут» Больной находится в горизонтальном положении. Вблизи от исследуемых участков кожи передвигается головка аппарата, чувствительная к инфракрасным лучам; они преобразуются в электрический ток, который бывает тем сильнее, чем интенсивнее инфракрасное излучение.

При помощи электрических колебаний получают изображение на телевизионном экране или на фотографии. И в том и в другом случае это целая гамма оттенков, соответствующих различным показателям температур. Французский исследователь П. Робер утверждает, что в ближайшее время термографы и тепловизоры станут незаменимыми в ранней диагностике некоторых ферм рака, зарождающихся тромбозов и других внутренних заболеваний.

С помощью термографии советские ученые диагностируют дискогенные пояснично-крестцовые радикулиты, воспалительные процессы в брюшной полости, закупорку сонных, сердечных, почечных и периферических сосудов, а также патологию органов малого таза. С патофизиологической точки зрения весьма важно отметить, что понижение тепловой активности и возникновение так называемых «холодных» участков прямо связаны с ухудшением местного кровотока и питания тканей.

Некоторые зарубежные авторы считают, что человек окружен инфракрасным излучением, напоминающим по форме яйцо или шар с поперечником в 40—100 сантиметров. Согласно исследованиям Гури инфракрасная аура (биополе) составлена из стоячих волн, которые у теплочувствительных людей имеют длину 0—40 сантиметров, у лиц смешанного типа — 40—60 сантиметров, у холодочувствительных людей — 60—150 сантиметров.

В результате многочисленных экспериментов, проведенных с помощью специального измерительного прибора, было найдено, что для нормального инфракрасного излучения характерна определенная пространственность: при удалении прибора на 60 сантиметров от поверхности тела здорового человека интенсивность излучения любой части тела падает до нуля или близких к нему значений. Однако тут же следует сказать, что эта зависимость не признается в широких научных кругах, ее поддерживают только сторонники так называемой биоэнергетической терапии.

Различия в показателях температур и инфракрасного излучения позволили американскому ученому Д. Фергасону и советскому исследователю И. Чистякову выработать еще одну оригинальную методику — цветную, или химическую, термографию. Она основана на особом свойстве жидких кристаллов чутко реагировать на изменения температуры: стоит температуре повыситься или понизиться на десятые, даже сотые доли градуса, как окраска жидких кристаллов мгновенно меняется. Методика цветной термографии стала на службу медицинской диагностики. Она очень простая по выполнению и чтению результатов исследования.

Благодаря работам советских и американских ученых область применения химической термографии непрерывно расширяется. Уже получен набор цветочув-ствительных красок, действующих в большом диапазоне: от минус 20 до 280 градусов. Что касается практической медицины, то специалисты предполагают, что с помощью жидких кристаллов можно будет обнаружить не только поверхностные процессы, но также и различные отклонения в строении внутренних органов.

Интересное применение цветной термографии нашли японские исследователи. Всю область лица больного они делят на участки, соответствующие каналам органов. После нанесения на лицевую часть жидких кристаллов изучаются температура, цвет и блеск этих участков, на основании чего делается заключение о возбуждении или торможении того или иного канала. Такого рода диагностика позволяет более точно судить, на какой канал и, следовательно, на какой внутренний орган следует воздействовать.

Большое значение в медицине приобретает сейчас эффект Кирлиан. В 1939 году советские исследователи С. и В. Кирлиан открыли новый способ фотографирования без фотоаппарата, с помощью высокочастотного электрического поля. Способ получил применение в технике, геологии, криминалистике и несколько позднее в медицине. Это было дальнейшим развитием работ французского исследователя А. Бувье, изучавшего в серо-голубом свете излучение биополя растений и отдельных частей человеческого тела. Эффект Кирлиан позволяет обнаружить и зафиксировать на снимках изображение истечения или эманации энергии органических и неорганических тел, находящихся в поле высокой частоты. Снимки выявляют распад электрического поля на поверхности конкретного объекта. Доказано, что каждый живой организм создает свое материальное биологическое поле сложной конфигурации, изменяющееся в зависимости от психического и физического состояния испытуемого,

Изображение биополя представляет собой удивительно красивое явление. Авторы нового эффекта говорят о нем так: «В поле зрения, на фоне топографической конфигурации человеческой кожи пылают, светятся и тлеют электрические разряды — яркие или бледные, светящиеся или мигающие, передвигающиеся или неподвижные. От некоторых участков кожи исходит большее или меньшее излучение, от других излучения нет совсем. Эту неоднородность можно назвать «интонацией окраски».

Важным достижением эффекта Кирлиан является то, что он дает возможность фиксировать на фотопленке до сих пор невидимый и неуловимый момент внутреннего состояния человеческого организма. Получаемые изображения, различные по форме, спектру и динамике, позволяют оценивать нормальное и патологическое состояние всего организма или отдельных его органов. Эксперименты, производимые по методу Кирлиан, показали, что аура (биополе) обследуемого человека сильно изменяется после процедуры иглоукалывания, причем изменение это относится к напряжению, цвету и диапазону эманации.

Красочными фотограммами ауры, так же как и термограммами, пользуются в целях диагностики в ряде клиник Советского Союза, США и Франции. С их помощью распознают опухоли, заболевания внутренних органов, суставов и т. д. Ученые пришли к заключению, что между «высокочастотными» изображениями нормальной и раковой ткани существует четкое различие, которое позволяет судить не только о распространении опухолевого процесса, но и о динамике злокачественного роста. С помощью «высокочастотного» фотозонда получены кирлиановские фотографии внутренних полостей. Это открывает немалые возможности в разработке ранней диагностики различных патологических процессов.

На основе эффекта Кирлиан группа алма-атинских биофизиков предложила новый диагностический экспресс-метод. Он используется для количественной оценки состояния различных больных с помощью маломощного лазера, сфокусированного на кожные точки иглоукалывания и зоны Захарьина — Геда. В онкологическом центре в Марселе за последние годы обследовано по методу Кирлиан свыше 5 тысяч больных, причем у 1500 обнаружен рак легкого.

Такова практическая сторона открытия эффекта кирлиан. Хуже обстоит дело с объяснением механизмов «биоплазменного» излучения.

По гипотезе американского физика Р. Миллера, излучение ауры есть не что иное, как выделение аргона, гелия, азота, кислорода, двуокиси углерода и других газов в определенных точках кожи, соответствующих активным точкам акупунктуры. По мнению автора, фотографирование методом Кирлиан позволяет зафиксировать на пленке ионизированные газы, выделяемые нашим телом или окружающие его.

Согласно другой точке зрения, развиваемой некоторыми западными учеными, живые организмы, принадлежащие к так называемым открытым системам, непрерывно обмениваются с окружающей средой материей, поглощая, выделяя и разлагая определенные химические соединения. При этом человеческие существа являются интегральными частицами Вселенной, так как поле их эманации распространяется за пределы физических границ тела. Калифорнийский ученый Д. Паркет говорит, что изучение эффекта Кирлиан позволяет думать о человеке «как о чем-то большем, чем комочке материи, обтянутом кожей».

Много сложных вопросов встает перед исследователями, пытающимися найти ключ к расшифровке кожного кода. Пока что получены предварительные данные — первые «буквы» эсперанто, на котором объясняются малопонятные человеку рецепторы человеческой кожи. Об этих «буквах» писал в свое время видный физиотерапевт А. Залманов, которому принадлежат следующие знаменательные слова: «Заставьте говорить кожу — и она информирует вас лучше, чем большинство исследователей при помощи аппаратов».